Дорога дальняя, казенный дом [= Олигарх и амазонка ] - Владимир Колычев

Но только Анжела на него взгромоздилась, как у врачихи зазвонил телефон.

— Да… Ну, конечно, конечно! Прямо сейчас!

Она уже излучала тепло и восторг, но направленные отнюдь не в сторону Анжелы. Ей она велела вернуться в исходное положение и на время покинуть кабинет.

— И дубленку свою заберите! — потребовала врач.

— Да, но в коридоре тепло…

Анжела могла бы обойтись и без верхней одежды. Но, видимо, врач считала, что ее дерюжка могла испортить внешний вид кабинета. Вернее, уже портила…

Она потянулась за дубленкой, когда в кабинете появилась долгожданная гостья. Молодая, эффектно-красивая, вся из себя. В роскошной песцовой шубе… И это была Олимпия, красавица-разлучница… Похоже, она тоже в положении, хотя сразу и не скажешь…

Анжела хотела незаметно проскочить мимо нее, но та увидела ее, узнала.

— А-а, старая знакомая! — расплылась она в улыбке. — Чего ты от меня шарахаешься? Я же не чумная!

— По мне так чумная! — горько усмехнулась Анжела и вышла-таки за дверь.

Олимпия вышла из кабинета не раньше чем через час, хотя обычно на осмотр и консультацию уходит не больше пятнадцати минут. Но ведь она была не обычной пациенткой…

Железнорудск — далеко не деревня, и не все здесь на виду. Но Анжела сохранила добрые отношения с матерью Вадима. Антонина Михайловна и рассказала ей, что Олимпия бросила Вадима в угоду господину Алтынову. Пригрел отец сына — сначала поднял, а затем унизил. Да так унизил, что парень с горя в армию подался… Анжела даже знала адрес части, где служил Вадим. Антонина Михайловна даже уговаривала ее написать ему письмо, хотя бы пару строк черкнуть. Но у нее рука не поднималась. Любила она Вадима… Но, увы, она уже не принадлежала себе… А ведь, возможно, он ждал весточки от нее. Возможно, он очень хотел, чтобы она снова была с ним… Но, увы, она мужняя жена и ждет ребенка. Неважно от кого, главное, с кем…

Олимпия прошла мимо нее — величава словно пава. Даже не глянула в ее сторону…

Анжела выходила из больницы, когда снова увидела Олимпию. Она сидела в вестибюле возле регистратуры. Увидела ее, поднялась. Все такая же величавая, но на губах достаточно теплая улыбка. И взгляд совсем не колючий.

— Ну как там? — спросила она и кивком показала на живот.

— Все в порядке, — выдавила Анжела.

Ей вовсе не хотелось разговаривать с этой сучкой. Но и грубить она не стала. Не то настроение…

— У меня тоже все в норме… У тебя уже почти девять?

— Сама догадалась или как?

Живот у Анжелы большой, спору нет, но она видела женщину с таким же, как у нее, животом, но не на девятом, а всего лишь на шестом месяце беременности. Так что по объему живота срок не угадаешь, разве что примерный…

— Или как, — улыбнулась Олимпия.

Она могла узнать о сроках у врача. Похоже, что именно у нее и узнала.

— А тебе не все равно, какой срок?

— Да было бы все равно, если бы не одна маленькая деталь… Девять месяцев назад ты своего мужа не знала… Но это я так, к слову…

— Да нет, если уж начала, то говори… И вообще, откуда тебе про моего мужа известно…

— Но ты же знаешь про меня. У Антонины Михайловны выспрашивала… И я хочу про тебя знать… Ребенок-то от Вадима, правда?

— Не твое дело! — нахохлилась Анжела.

— Ну как это не мое… С Вадимом официально мы еще не разведены… Ты сейчас домой?..

— Тебе-то что?

— Значит, домой… Я тебя подвезу…

— Я и пешком дойду…

— Сумасшедшая! На улице холодина, а ты в такой подергухе… О себе не думаешь, так о ребенке подумай… И о Вадиме подумай. Ведь это его дочь…

Олимпия даже пол ребенка знала. Точно, без врачихи здесь не обошлось…

— Все-то ты знаешь, — ехидно усмехнулась Анжела.

— Все не все, а то, что мне нужно, знаю… Пошли!

Олимпия подвела ее к своему автомобилю. Машина у нее на загляденье. Серебристый джип «Мерседес». Но Анжела ей не завидовала… Вот если бы у нее Вадим был…

— Что про Вадима знаешь? — усаживаясь за руль, спросила Олимпия.

— Знаю, что в армии служит, — пожала плечами Анжела.

— Плохо ему там.

— Не знаю. Армия закаляет характер…

— Чувствуется, что муж у тебя военный, — усмехнулась Олимпия. — Но не чувствуется, что ты Вадима любишь… Или уже не любишь?

— Тебе-то что?

— Как что? Вадим все еще мой муж. И я должна заботиться о нем…

— А я здесь при чем?

— При том, что у него к тебе чувство… Было чувство, может, и осталось… В общем, так получилось, что у нас с ним не срослось. Скажем так, не сошлись характерами…

— С кем, с Вадимом или с Алтыновым?

— Нет, с Алтыновым все в порядке… Я сейчас у него живу. За городом, в его особняке… — Олимпия гордо расправила плечи и вскинула подбородок. — Скоро я выйду за него замуж…

— Мне поздравлять тебя или как? — съязвила Анжела.

— Пока не надо… В общем, с Иваном Александровичем все в порядке. Но меня беспокоит Вадим. Ему сейчас так тяжело. И в бытовом плане. А еще больше в моральном… Вот я подумала, может, будет лучше, если все вернется на круги своя…

— В каком смысле?

— Да в прямом. Ты должна вернуться к Вадиму. Он этого хочет…

Сердце сладко заныло.

— Откуда ты знаешь, что хочет? — возбужденно спросила Анжела.

— Да он мне сам говорил… — как о чем-то само собой разумеющемся сказала Олимпия. — Я была у него недавно. Так он видеть меня не захотел. Анжелу, говорит, видеть хочу, а тебя… то есть меня, — нет!

— Что, так и сказал?

— Так и сказал… Жалеет он, что тебя бросил. Очень жалеет… Хочет, чтобы ты к нему вернулась… Да и я, если честно, этого хочу… У меня Алтынов есть, больше мне никто не нужен. А Вадим пусть с тобой будет. И ему хорошо, и мне спокойно… Все-таки Алтынов — его отец…

— Хорош отец…

— И я хороша… Но жизнь такая штука… В общем, что было, то было. В будущее смотреть надо…

— А я без прошлого не могу. В прошлом — мое настоящее. У меня муж есть…

— Этот, который капитан?.. — пренебрежительно поморщилась Олимпия.

— Во-первых, он тебе не «этот», а во-вторых, уже не капитан… Майора ему присвоили…

— Да хоть генерала… Хотя генеральшей быть неплохо. Но лучше солдатшей, за Вадимом. Я же знаю, ты его любишь.

— Что было, то прошло. У меня есть муж, и я его люблю.

— Но ребенок же от Вадима.

— Неважно.

— Как это неважно? Ну, подруга, ты даешь!